Итоги «черной субботы»

«Черная суббота» алкогольного бизнеса миновала полтора месяца назад. Однако последствия изменений в алкогольном законодательстве, вступившие в силу с 1 июля, дают о себе знать до сих пор.

Инициатива российских законодателей носила благие цели. Введение ЕГАИС (Единой государственной автоматизированной информационной системы) должно было привести к полному контролю на алкогольном рынке, что, в свою очередь, должно было повлечь за собой исчезновение фальсифицированной продукции с прилавков. Но, как оказалось, работа автоматизированной информационной системы не была окончательно налажена к установленному сроку, и наступил алкогольный кризис. Последствия которого, до сих пор на лицо – полупустые прилавки, повышение цен на алкогольную продукцию и убытки алкогольных компаний. А в условиях дефицита достижение главной цели реформы – сокращения теневого оборота алкоголя – просто невозможно.

Итак, почему же события пошли по такому сценарию? Кажется, что точного ответа на этот вопрос не найти не удастся. Конечно, рынок надо было подготовить к таким серьезным нововведениям. Но время – это деньги. Причем, на рынке алкогольной продукции деньги не малые. В такой пьющей стране, как Россия, подделка спиртного и его теневой оборот занимают первое место среди прочих «товаров народного потребления». Даже государство, похоже, не ожидало таких неприятностей от закона «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртсодержащей продукции», вступившего в силу в злополучную «черную субботу».

Суть закона – введение новых акцизных марок со специальным штрих – кодом и запрет на реализацию продукции со старыми штрих – кодами с 1 июля. Разработкой автоматизированной информационной системой занималось подконтрольное ФСБ ФГУП НТЦ «Атлас». За реализацию этой программы отвечало несколько ведомств: Министерство финансов, экономического развития и сельского хозяйства, а также Федеральная таможенная служба. Как показало время, ни одно ведомство не справилось с возложенными на него обязательствами. Правительство пыталось найти виновных. В итоге, Михаил Фрадков внес изменения в положение о Федеральной налоговой службе. Теперь учет объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции будут вести налоговики. Свою лепту в разрешение алкогольного кризиса внёс и президент. Он дал поручение Фрадкову создать Федеральное агентство по информационным системам. Оно обеспечит более высокий уровень интеграции при создании информационных систем.

То, что правительство назначило ответственного хорошо, и это прорыв. Но скорых результатов ждать не стоит. По разным оценкам насыщение рынка алкогольной продукции произойдет в конце августа – октября.

Но есть на алкогольном рынке ещё одна немаловажная проблема – грузинские и молдавские вина. Российская сторона не удовлетворена качеством этой продукции, поэтому весной был введен запрет на её импорт. Из-за отсутствия грузинского вина рынок не оскудеет. Есть французские, болгарские, испанские, чилийские и другие вина. Однако, эти западные напитки могут исчезнуть с прилавков, не успев на них появится.

Центральное экспертно-криминалистическое таможенное управление Федеральной таможенной службы взялось за определение натуральности ввозимых вин, особенно болгарских, чилийских и аргентинских. Всё дело в различных ставках акциз на натуральные и ненатуральные вина. Акциз на ненатуральные вина, по сравнению с натуральными, может быть выше до 12 раз. А оценка вина на предмет натуральности вопрос спорный. В России экспертиза проводится в лабораторных условиях. Согласно международной практике определять натуральность вина путем дегустации должны как минимум три дипломированных специалиста. Импортеры, неудовлетворенные результатами лабораторной экспертизы ходатайствуют о повторном исследовании или просто оставляют товар на складах. А магазины в это время пустеют.

Было ли правильным решение правительство о столь скором введении ЕГАИС сказать сложно. Однозначно лишь то, что лето 2006 года войдет в российскую историю как период пустых винных прилавков.

Мария Журавлева